Как разговоры «об аномальной погоде» отвлекают общество от реальных проблем
Всю эту зиму приходится читать о погодных аномалиях: «аномальные снегопады», «аномальные морозы» — впрочем, «выплески тепла» тоже аномальные. Сплошные погодные аномалии, хотя ты ведь четко помнишь, что в твоем детстве и юности — лет тридцать пять и двадцать пять назад — температуры за минус тридцать были совершенно обычным делом и ребятня ждала этих «аномально низких» температур, потому что можно было не ходить в школу (а взамен того мы сваливали гулять на улицу). Ведь помню же я это. Помню и «аномальные снегопады», когда расчищенная дорога к дому напоминала снежный коридор и когда между городами от обильных снегопадов нарушалось автобусное сообщение. И это, прошу заметить, было не где-то на Таймыре или на Камчатке, а в Поволжье.
Вот аномалия из аномалий: нам говорят, что людям надо платить, чтоб рожали, — и это даже может выглядеть разумно, но по факту не рожают именно в странах с высоким уровнем жизни. В благополучных. Даже в какой-нибудь райской Италии. А в бедных — рожают. И даже в пределах одной страны в богатых городах рожают меньше, чем в бедных деревнях. Я не говорю, что деньги не могут быть полезны — да, могут, — но есть и другие факторы. Один из них — невротизация. Взрослые люди, когда рожают детей, знают, что это ограничит их свободу и привлечет к ним самое пристальное внимание общества и государства. Они будут постоянно подвергаться оцениванию. В деревнях еще относительно можно воспитывать детей по старинке, но в больших городах семейная жизнь бдительно сканируется. И по сравнению с тем, что было лет тридцать назад, вовсе не снегопады, морозы и «оспа обезьян» аномальны — нет, аномальны, ненормальны гиперконтроль и невротизация семейной жизни. Но про «мороз минус тридцать в Архангельске» нам расскажут как про что-то выходящее из ряда вон (хотя это просто смехотворно), а вот то, что дети потеряли способность сосредоточиться и по пять часов в день сидят в смартфонах, — это как бы новая норма, «надо приспосабливать учебный процесс к новому клиповому мышлению молодежи», так уже и говорят!
То, что с детьми беседуют «умные колонки» и становятся их «друзьями», — новая норма, ничего особенного. То, что в столичных городах сотни тысяч курьеров, которым заказывают даже просто принести кофе, — новая норма, ничего особенного. То, что люди отвыкают ориентироваться на улицах родных городов без навигаторов, говоря, что это стало «слишком сложно», — новая норма и ничего особенного. А уж то, что без правильного мессенджера ты выпадаешь из всех обязательных процессов общения, — это не то что «ничего особенного», а прямо желательно. Итак, эта человеческая беспомощность подается не как аномалия, а как норма. Хотя она-то и есть настоящая аномалия.
Но если аномалию не замечать, можно с ней ничего не делать. А погодные аномалии хороши, во-первых, тем, что они есть всегда. Если у вас аномально похолодало, то где-то аномально потеплело. Во-вторых, с ними действительно очень трудно что-то поделать. Человечество, несомненно, оказывает все увеличивающееся воздействие на климат, но даже меру этого воздействия определить трудно. Климат и погода существовали всегда, а наши «официально задокументированные наблюдения» — от силы несколько столетий, а в продвинутом виде — несколько десятилетий. Легче слепому оценить вид слона, ощупав лишь хобот, чем метеорологу — грандиозную картину климата по сотне лет наблюдений. Зато эта музыка может быть вечной, новости про погодные аномалии наводнят СМИ, и в них утонет то, что требует незамедлительного внимания.
Особенно грустно, что это происходит во время, когда мир подвигается к войне. Война — это аномалия. Даже благородная, необходимая война — вывих, который люди стремятся прекратить насколько возможно быстро. А не затягивать. На фоне разговоров про погодные аномалии война в мире становится «новой нормой». Это и аномально, и очень опасно.