За отличными результатами на ЕГЭ нередко стоит использование стимуляторов
Высокая конкуренция при поступлении в вузы стала общим местом в разговорах об экзаменационной кампании. Даже далеким от образования людям известно, что задания на ЕГЭ сложные. А на олимпиадах — архисложные, как говаривал Ленин. Поэтому с призовыми местами олимпиад в вузы поступают легко, без толкотни в общем потоке, вверху списка. Однако и здесь есть неприглядная изнанка: немало умных и одаренных детей для страховки и улучшения своих шансов применяют психостимуляторы. Привычка к допингу укореняется, и подростки зачастую подсаживаются на препараты «потяжелее».
Полмиллиона за победу
О проблеме запрещенных веществ среди школьников-интеллектуалов «МК» рассказал заслуженный учитель Татарстана, директор школы для мотивированных детей «СОлНЦЕ» Павел Шмаков.
— В нашей школе часть детей, случается, и после 9-го класса уезжает в Москву, — рассказывает Павел Анатольевич. — Потому что хотят поступать в Москве. Да и премии за олимпиады больше. В Москве за победу на «Всероссах» (Всероссийская олимпиада школьников, ВсОШ) платят полмиллиона рублей. Только представьте, что это для ученика 14–16 лет. Мои ребята рассказывают, что около 10–15% участников олимпиад, которые учатся в престижных школах, принимают психостимуляторы. Да, они и вправду помогают на экзамене и на соревнованиях лучше соображать. Гораздо лучше, в тысячу раз. Но если ты постоянно их используешь, возникает привыкание. Как и у других всем известных веществ. И, собственно, дальше туда и дорога, такие примеры тоже есть. Когда умные ребята, начав помогать себе стимуляторами, переходят на опасные запрещенные вещества.
Звучит пугающе. Тема химического допинга на олимпиадах достаточно закрытая в нашем обществе, почти табуированная. Хотя журналисты поднимают ее не впервые.
Возможно, не только в Сети, но и «наверху» многие думают: эти школьники и их родители не глупы, понимают, что так делать нельзя, надо остановиться. Но, увы, родительские амбиции иногда не ведают преград. А блестяще учиться по разным предметам не означает быть взрослым. Быть развитым или одаренным интеллектуально не значит быть защищенным. Бывает и наоборот…
Немногие исследования этого феномена подтверждают: около 33% подростков, которые неоднократно употребляли психостимуляторы, становятся наркозависимыми. И при этом, по данным ВОЗ, от 5% до 10% школьников 10–17 лет употребляют психостимуляторы для учебы.
— Одаренные дети действительно в группе риска, — подтверждает семейный психолог Марьяна Разумовская. — Их развитый интеллект и творческие способности наряду с сенсорной чувствительностью создают для этого почву. Такие подростки совсем не выносят «затхлости» и скуки, занудства и рутины традиционной академической подготовки. Только от этого могут начать пробовать стимуляторы — для изменения своего эмоционального состояния. Либо в трудный момент: например, надо за ночь одолеть 250 страниц текста — сложно, школьник видит, что не справляется. И принимает «таблеточку». Чтобы до этого не дошло, важно посещать невролога и психолога. Родителям стоит быть внимательнее к психоэмоциональному состоянию ребенка, а не только к тому, сколько он выучил и что сделал по учебе. Еще сильнее рискуют дети с расстройствами аутического спектра и с соответствующим стилем мышления. Они плохо переключаются. Для них использование стимуляторов, особенно вместе с седативными препаратами, особенно чревато наркотизацией.
ЕГЭ тревоги и надежды нашей
Соответствующее исследование проводили 4 года назад. Тогда выяснилось, что около 36% школьников для того, чтобы снизить тревогу и нормализовать сон, принимают перед экзаменами растительные успокоительные средства — валерьянку и иже с ней. Тревожные 34% ребят применяют препараты группы ноотропов. БАДы практикуют 24% опрошенных, какие-то пищевые добавки — еще 19%. И только 10% откровенно сознались в применении психостимуляторов.
Интересно, что в медицине к группе психостимуляторов относятся известные всем чай и кофе, а еще табак. И, конечно, «серьезные» варианты вроде таблетки кофеина. Дальше идут ноотропики — препараты, которые продаются по рецепту. Далее — другие лекарственные средства, немедицинское использование которых строго запрещено. Многие из них даже лексически перекликаются с наркотиками амфетаминовой группы. И ненапрасно — это родственные вещества. Их прописывают детям и взрослым с ментальными, когнитивными, поведенческими нарушениями. Препараты купируют синдром гиперактивности и дефицита внимания, нарколепсию и др.
Есть страны, где подобные таблетки становятся бичом не школьников выпускных классов, но студентов-медиков начальных курсов с их бешеными нагрузками и длинными сменами в больницах.
— Именно про ЕГЭ не знаю, принимают или нет, — продолжает Павел Шмаков. — Но могу сказать, что в очень престижных вузах и на востребованных специальностях проходной балл в прошлом году составлял 310. Это самая верхушка, конечно, но все-таки. Значит, надо сдать ЕГЭ на 100 баллов по каждому из предметов плюс обязательно баллы за индивидуальные достижения. На этом фоне, возможно, олимпиада выглядит более простым путем. Однако экзамены уже упрощают, и это правильная дорога. И, в общем-то, разумная. А вот олимпиаду никак не упростишь. Другое дело, что прозвучало предложение ввести квоты для олимпиадников, чтобы они не занимали все-все бюджетные места. С одной стороны, это хорошо для тех, кто хорошо учится в школе, а с другой — жаль, если не все умные дети-олимпиадники смогут поступить куда хотели…
Напомним, что речь о квоте зашла в 2025 году: Российский совет ректоров под руководством главы МГУ Виктора Садовничего выступал с инициативой ограничения числа призеров-олимпиадников, поступающих без вступительных испытаний, до 50–75%. Прежде всего речь шла о топовых вузах. Однако эта идея пока не реализована. Зато появились другие «строгости»: например, ужесточили требования к поступлению победителей олимпиад 2–3 уровня, сократили число тех, кто в принципе имеет право на «зеленый свет» на пути в вуз.
— Стать победителем олимпиады либо сдать ЕГЭ на 100 баллов — задача не для каждого даже одаренного ребенка, — считает Павел Шмаков. — Некоторые сгорают на учебе. У меня была девочка такая знакомая. Там, конечно, такая семья, что мама, папа и дедушка окончили школу с золотой медалью. И очень хотели, чтобы у девушки тоже была золотая медаль и максимальные баллы на ЕГЭ. Она этого добилась, но с двух экзаменов из трех ее увозили на «скорой».
Мягко по-американски — и жестко по-японски
«МК» разобрался, как в разных странах пресекают использование школьниками «допинга».
В Китае, где в контексте социального и материального успеха в обществе все жестко организовано, бьют тревогу из-за психостимуляторов. В 2013 году там закончили национальное длительное исследование, оно показало, что каждый шестой старшеклассник использует стимуляторы, которые обычно выдают по рецепту. Общий показатель немедицинского применения таких препаратов у молодежи достиг распространенности в 9,5%.
Динамика использования растет вместе с возрастом: в 12–13 лет — всего 0,7%, а вот к 16–17 годам достигает 3,3%. Более 71% подростков с опытом немедицинского использования стимуляторов уже употребляли другие наркотики. Чаще всего синтетические.
— Китайские школьники тоже испытывают очень жесткую конкуренцию, — комментирует Павел Шмаков. — Мы ездим в Китай, дружим с Китаем, поэтому знаю ситуацию изнутри. У них классы по 60 человек это норма. При этом только 5% лучших получают всё. Следующие 5% получают много. Еще 5% получают хоть что-то. Всё. Остальные идут курьерами и разносчиками пиццы. Поэтому они и перерабатывают страшно.
Китайские медики пришли к выводу о том, что так называемые «умные таблетки» вызывают толерантность. Подростки для достижения прежнего результата вынуждены повышать дозу или переходить на более сильнодействующие вещества уличного происхождения. В итоге в КНР под контроль взяты десятки новых веществ. «Перечневые препараты» сочетают с разъяснительной работой (кампания 2025 года), жесткими мерами, направленными против онлайн-распространения рецептурных средств.
А вот в Японии на удивление низкий уровень употребления запрещенных веществ. Злоупотребление психостимуляторами у подростков всего около 0,2% (данные 2024 года). Некоторую тревогу вызывают только инъекционные препараты, которые применяют вместе со стимуляторами.
Возможно, это следствие жесткого уголовного преследования, полицейских рейдов и школьных лекций, направленных на повышение осведомленности. Все на борьбу с наркотиками и стимуляторами в Стране восходящего солнца вышли лет 7–8 назад, и вот плоды. Особое внимание там уделяют профилактике употребления безрецептурных стимуляторов.
В США тоже идут по пути профилактики, внедряя соответствующие образовательные программы в школах. В программу обучения жизненным навыкам включено не только оказание первой помощи, но и распознание депрессии, признаков буллинга или наркотической зависимости у своих одноклассников.
— Стимуляторы на олимпиаде или экзаменах легко проверяются, — утверждает Павел Шмаков. И призывает все олимпиады «для умных» приравнять к состязаниям «для сильных», то есть к спортивным. Проверка на допинг в виде психостимуляторов, по мнению заслуженного учителя, может и должна коснуться олимпиадного движения в первую очередь. И ОГЭ–ЕГЭ тоже. Сейчас таких проверок нет. Они даже считаются неэтичными и на международных интеллектуальных соревнованиях, и на национальных. И уж тем более нет соответствующего протокола и механизмов контроля для школьных экзаменов и соревнований.
А вот в Финляндии нашли другой способ решения проблемы: там просто нет школ «для одаренных детей», потому что… все дети считаются одаренными, и точка.
— Там просто никого не выделяют. Не ищут специально умных детей, не создают для них специальные школы, нет. Стараются сделать одинаково хорошим образование в маленькой деревне, в небольшом городе, в большом городе или в столице, неважно. Разницы нет, где ты родился и кто ты. Учить будут одинаково хорошо, — рассказывает Шмаков, несколько лет проработавший в Финляндии.